Индейцы, особенно степные, обладали огромным разнообразием боевых дубин и палиц, которые естественно состояли на их вооружении еще задолго до высадки первых европейских поселенцев в начале XVII века. Так, например, каменные палицы (вместе с тем очень похожие на булаву) представляли собой достаточно простое оружие: камень, чем-то похожий на заостренное с обеих сторон яйцо, крепился к уже обтянутому кожей древку при помощи петли все из той же сыромятной кожи, которая высохнув, обеспечивала крепость всей конструкции. Рукоять при этом специально делалась из эластичного дерева, поэтому при ударе не ломалась.
Индеец с каменной палицей
Сам камень по размерам был не очень большим: длиной в среднем 10−12 см при ширине от до 7,5, а с рукоятью вместе такая палица в целом была от 60 до 90 см в длину. При этом вес камня мог достигать 4 фунтов (чуть более полутора килограмм), а у некоторых племен — например, обитавших на севере Великих равнин ассинибойнов — и всех пяти (приблизительно 2,5 кг), то есть был достаточно тяжелым.
Индейцы обладали огромным разнообразием боевых дубин и палиц
На рукоятке иногда проделывали отверстие, куда продевали кожаный шнурок так, чтобы получилась петля — своего рода темляк, который воин надевал на кисть, что страховало оружие от выпадения из руки. Даже такое, казалось бы, простое оружие индейцы всегда украшали. В ход шли перья, иглы дикобразов, хвосты бизонов, коров или лошадей. Такими палицами пользовались и сиу, и шайены, и черноногие, причем последние не отказались от них и в 70-е годы XIX века, когда, казалось бы, все остальные посчитали оружие устаревшим и в полной мере отказались от палиц в пользу метательных топориков томагавков и ружей.
Виды боевых дубин и палиц североамериканских индейцев
Другие племена индейцев, обитавших в местах соприкосновения Равнин и лесов, такие, как омахи и арикары, использовали оружие, как минимум, внешне гораздо более грозное. В их арсенале одним из основных орудий для ближнего боя была деревянная дубина с вырезанным в ней шарообразным набалдашником.
Прикладовидная дубина получила название за сходство с ружьем
Такое оружие было в меру тяжелое для того, чтобы нанести серьезный удар, например, по голове противника. По словам исследователя быта и в частности вооружения индейцев Ю. Стукалина («Военное дело индейцев Дикого Запада), современники омахи утверждали, что этой дубиной можно было «вышибить из человека мозги».
Боевая дубинка с шарообразным набалдашником и шипом (конец XVIII века)
Омахи изготавливали ее из корня ясеня, а над самим деревянным шаром вырезали изображение какого-нибудь тотемного животного, например, ласки. А вот у воина племени арикаров подобное же оружие, согласно свидетельствам шотландского натуралиста Джона Бреэдбери, который участвовал в составе торговой экспедиции Тихоокеанской пушной кампании 1811 года, было усовершенствовано лезвием ножа длиной от 12 до 15 см, которая торчало прямо из деревянного круглого набалдашника, причем сам он был полый, а внутри него находились куски металла, которые должно быть звенели при размахивании оружием, что, по всей вероятности, должно было создавать дополнительный эффект устрашения при нападении.
Прикладовидная дубинка
Однако одной из самых популярных боевых палиц, которая получила большое распространение среди многих племен индейцев, причем не только на Равнинах, считается прикладовидная дубина (согласно Ю. Стукалину, племя понков, обитавшее на территории юго-восточных лесов, взяло на вооружение эту дубину еще до XIX века). Вспомните фильм «Последний из могикан» Майкла Манна: в финальной сцене Чингачгук расправляется с индейцем племени гуронов Магуа как раз с помощью этого оружия. Прикладовидная дубина, по-английски — gun stock war club, имела форму ружья, а его ударная поверхность по форме напоминает приклад, оттуда и название. К ней под прямым углом, там, где у ружья должен находиться спусковой механизм, был приделан нож или наконечник копья от 10 до 15 см длинной, однако количество ножей могло варьироваться. Помимо самих клинков устрашающий вид оружию придавали украшениями из гвоздей с большими шляпками. Интересно, что несмотря на то, что в XIX веке индейцы уже в большей степени могли позволить себе приобрести настоящее ружье (за него теперь можно было отдать всего лишь 20 бобровых шкурок в то время, как в XVII веке индеец должен был отдать кипу мехов чуть ли не высотой с само ружье), прикладовидные дубины только набирали оборот особенно в период 1860—1880 годов.
Вооружение индейцев было ярко украшено и сразу бросалось в глаза. У коренных жителей Америки к этому была врожденная страсть, и воин украшал как свой боевой наряд, так и оружие множеством перьев, лент и кисточек.
Его главным оружием был лук, искусство владения которым он оттачивал в ходе ежедневной охоты. Лук применялся всеми индейцами Северной Америки: он был либо небольшой, очень удобный в обращении, – им пользовались верховые воины, либо большой, выше человеческого роста, – такой лук был распространен среди многих племен, живших на территории Калифорнии.
Другим распространенным у всех племен видом боевого снаряжения был щит, на который наносились магические знаки и прикреплялись амулеты. Иногда его изготовляли из дерева, а ирокезские и алгонкинские племена предпочитали делать щиты из шкур животных. Круглые и овальные щиты индейцев Равнин, обтянутые несколькими слоями бизоньей шкуры с холки или грудной части животного, выдерживали пули, выпущенные из ружья белого человека. Рисунок наносился либо непосредственно на шкуру животного, либо на внешнее покрытие щита, делавшееся обычно из оленьей кожи или волокна. Часто воин не снимал покрытие из перьев, свисавших со щита, до того момента, как начнется бой, чтобы оставались закрытыми как можно дольше амулеты и магические знаки, изображенные на щите, иначе их сила могла улетучиться до начала боя. Щит считался настолько неотъемлемой частью мужчины, что во время похорон его неизменно клали рядом с его владельцем.
Все племена, независимо от того, были ли они конные или пешие, использовали также различные виды копья и дротики. Из других видов оружия, ведущих происхождение с древних времен, можно выделить различные виды топора, дубинки (булавы), кинжала и томагавка. Некоторые дубинки делали только из какого-то одного твердого материала, например из дерева или рога оленя; в восточных лесах дубинку использовали и в качестве метательного орудия, которое бросалось с огромной силой и точностью. Часто деревянный шар на конце дубинки обивали зубцами из кремня или зубами животных; позднее для этих же целей стали использовать гвозди и металлические шипы. Чироки прикрепляли к дубинкам ряды зубов хищной рыбы саргана, чтобы наносить противнику рваные раны, а северо-западные племена крепили к ударной поверхности дубинки куски китового уса. У индейцев района Равнин и прилегающих плоскогорий, а также у навахо ударная поверхность дубинки была выполнена из отшлифованного камня, который был прочно привязан или приклеен к рукоятке из дерева или шкур животных.
Что касается томагавка, то первоначально на языках алгонкинской языковой семьи это слово использовалось для обозначения боевой дубинки, но позднее стало применяться белыми поселенцами для обозначения сделанного из металла оружия с острым рубящим краем. Это оружие было впервые изготовлено в то время, когда индейцы, жившие в районе Великих озер и атлантического побережья, начали приобретать у белого человека металл и изделия из него. Вскоре белые стали производить томагавки в Нью-Йорке, Монреале, Лондоне и Париже, чтобы обменивать их у индейцев на мех, пушнину и другие товары. Очевидно, томагавк в таком его виде изобрел какой-то белый поселенец по ассоциации с топором, который белые активно применяли. Он соединил в нем топор и курительную трубку: рабочий край с острым как бритва лезвием – от топора; рукоятка по форме напоминает индейскую трубку. Томагавк стал очень популярен и был неотъемлемой частью индейского парадного боевого наряда со знаками отличия у индейцев северо-востока. Именно белый человек также приучил индейцев пользоваться топорами больших размеров и металлическими кинжалами, которые индейцы охотно включили в свой боевой арсенал. Многие английские поселенцы были убиты и скальпированы ножом, на котором стояла печать «Сделано в Бирмингеме». В течение XVIII в. индейцы переняли у европейцев не только такие виды оружия, как ружья, ножи, топоры и сабли, но и военную форму, медали, эполеты и знаки отличия. В результате индейские вожди стали носить странную смесь из традиционной индейской одежды и европейской военной формы.
Те, кто считает индейцев-воинов полуголыми дикарями, будут немало удивлены, узнав, что многие индейские племена делали боевые доспехи, напоминающие доспехи японских самураев. Были ли изобретены эти доспехи самостоятельно, или же индейцев на это натолкнуло влияние англичан и испанцев, использовавших нагрудную броню в ходе колониальных войн того времени, – это другой вопрос. «Пять цивилизованных племен» юго-запада применяли нагрудные доспехи в виде пластин из тростника; подобного же рода доспехи носили ирокезские и алгонкинские племена. Индейцы, жившие в Канаде, а также на плоскогорьях северо-запада, накладывали деревянные планки на основу из кожи марала или шкур животных. Индейцы северо-запада, самые искусные мастера ремесел из всех североамериканских племен, помимо прекрасно сделанных нательных доспехов, делали еще и шлемы. Эти великолепные как по замыслу, так и по исполнению шлемы были вполне достойными изделиями мастеров, делавших лучшие маски во всей Северной Америке. Некоторые из шлемов были выточены из цельного куска китового уса, а другие искусно выполнены в форме голов птиц и животных.
Оружие индейцев
Спору нет, оружие индейцев во многом уступало испанскому; однако туземцы отнюдь не были беззащитны перед нашествием чужеземцев. У них был свой военный арсенал, с помощью которого они нередко весьма успешно сопротивлялись завоевателям. Даже на Антильских островах испанцы, случалось, обращались в бегство, а уж материковая конкиста и вовсе не была избиением младенцев - и не только в случае с майя и ацтеками она превращалась в жестокую войну с большим количеством жертв с обеих сторон.
Итак, что могли индейцы противопоставить конкистадорам? Прежде всего лук - их главное оружие. Для изготовления лука подбирались специальные сорта древесины, прочной и упругой. Наконечники стрел делались из камня, гладкие или зазубренные, из рыбьих костей, змеиных зубов и шипов ската, или дерево закалялось в огне, что придавало ему твердость железа. Кстати, индейцы, можно сказать, изобрели принцип нарезного оружия (в Европе оно появится лишь в XIX в.): они иногда делали спиралевидное оперение стрелы, и это заставляло ее вращаться и значительно увеличивало дальность полета. Индейцы использовали также стрелы с двойными и тройными наконечниками. Часто к оперению прикрепляли пустую скорлупу ореха, чтобы в полете стрела издавала леденящий душу свист.
Прицельность стрельбы из лука - около восьмидесяти метров, убойная сила достигала ста сорока метров. Скорострельность была невероятная: моментальным движением руки лучник выхватывал стрелу из колчана за спиной и выпускал десяток стрел в минуту; есть свидетельства, что иные могли пускать в минуту и до двадцати стрел. И видимо, не такая уж это метафора, когда конкистадоры пишут, будто стрелы заслоняли солнце. Меткость была тоже поразительна - впрочем, искусству стрельбы из лука индейцы обучались сызмальства. Рассказывали, что мексиканские индейцы подбрасывали кукурузный початок и удерживали его в воздухе стрелами до тех пор, пока не вышибали из него все зерна. В это трудно поверить. Но, безусловно, правдив, например, такой факт: в одной из битв во время экспедиции Сото восемнадцать испанцев, защищенных доспехами и эскаупилями с ног до головы, погибли от попадания стрелы в глаз или в рот.
Убойная сила лука тоже изумляла конкистадоров, особенно тех, кто побывал во Флориде. «Некоторые наши люди клялись, - свидетельствует Кабеса де Вака, - что видели в этот день два дуба, каждый толщиной с бедро в нижней его части, и оба эти дуба были пронзены насквозь стрелами индейцев; и это совсем не удивительно для тех, кто знает, с какой силой и сноровкой пускают индейцы стрелы, ибо сам я видел одну стрелу, которая вошла в ствол тополя на целую четверть». Во время экспедиции Сото, рассказывает Гарсиласо, пал конь. Хозяин внимательно осмотрел его и обнаружил лишь крохотную ранку в крупе. «Подозревая, что это была рана от стрелы, кастильцы взрезали коня и следовали за следом стрелы, которая прошла через бедро, кишки, легкие и застряла в груди, чуть-чуть не высунувшись наружу. Испанцы были поражены, уверенные, что даже аркебузная пуля не смогла бы так прошить тело коня».
Индейское войско
Речь до сих пор шла о стрелах, какие конкистадоры называли «чистыми». То есть - без яда. Испанцам несказанно повезло в том, что ацтеки и прочие индейцы Северной Америки, а также майя, инки, муиски и арауканы, видимо, полагаясь на свою силу, не использовали отравленных наконечников стрел. С этим страшным и коварным оружием конкистадоры впервые столкнулись в Дарьене (Панама), а затем в Венесуэле и в Колумбии, в Аргентине и в Парагвае, где, кроме того, индейцы стреляли отравленными шипами, выдувая их через тростниковые трубки (сербатаны), и цепляли обмазанные ядом колючки на деревья и кусты. Отравленные стрелы вызывали у испанцев панический ужас - и было отчего. Конкистадор-поэт Хуан де Кастельянос видел, в каких страшных мучениях умирали раненные «травой» (так испанцы называли яд), и в своей эпопее писал: мол, возблагодари Бога, если тебе довелось погибнуть в честном и открытом бою, а не от «травы», ибо «это худшее зло из тысяч зол». Любое ранение такой стрелой, пустяковая царапина, приводили к смерти в мучительной агонии, длившейся от суток до недели. По свидетельству Агуадо, яд «вызывает у человека дрожь и сотрясение тела и потерю разума, из-за чего он начинает говорить ужасные, устрашающие и святотатственные слова, неподобающие христианину при смерти». Бывали случаи, когда раненый не выдерживал пытки и, нарушив церковный запрет, кончал жизнь самоубийством.
Конкистадоры настойчиво искали противоядия, пытали индейцев, стараясь выведать тайну, но те и сами не знали защиты от собственного оружия. Оставалось только два средства спасения - и оба крайне жестоких. Первый - вырезание стрелы с корнем из тела; на этот случай хирург носил с собой остро заточенный нож и моментально производил раненому болезненную операцию. Если же стрела задевала, скажем, ухо или палец, то конкистадор, не дожидаясь хирурга, сам отрубал их. Второй способ - прижигание; поэтому иногда перед боем испанцы накаляли докрасна в жаровне кинжалы. Увы, и эти жестокие средства помогали далеко не всегда.
У горных индейских народов в качестве метательного оружия, наряду с луком, широко использовалась праща. Это согнутая пополам веревка, посередине с утолщением из кожи, куда вкладывался камень; веревку брали за два конца, раскручивали над головой, затем один конец отпускали и камень летел в заданном направлении. Не бог весть какое мудреное оружие, но неприятностей оно могло причинить немало. По отзывам конкистадоров, меткость индейских пращников была невероятной, а сила полета камня немногим уступала аркебузной пуле. Один из испанцев вспоминает, как камень, выпущенный из пращи, угодил в голову коню и уложил его замертво; другой рассказывает, как камень попал в его меч и разломил его. Правда, меч был старый и, верно, не толедской стали.
Луки хороши для дальнего боя. Когда же противники сближаются, наступает черед дротика. Он летит не так далеко, как стрела, зато он прочнее и мощнее, и если попадет в противника с близкого расстояния, то может пробить и доспехи. Ацтеки, инки и муиски использовали для метания дротика особое приспособление, которое значительно увеличивало дальность его полета. Это что-то вроде деревянного рычага, прикрепленного к запястью руки, куда вкладывался конец древка дротика; при броске рычаг распрямлялся, тем самым как бы продлевая движение руки. Такое же приспособление знали римляне (аментум), только оно представляло собой кожаную петлю.
Длинных копий индейцы не имели, да они им были как бы ни к чему при наличии лука и дротика. И вот здесь индейцы заблуждались, ибо длинные копья могли служить эффективным противодействием кавалерии. Это, в конце концов, поняли арауканы, отбросили свои луки и дротики, сделали семиметровой длины копья и стали сбиваться в эскадроны на манер древнегреческих и римских фаланг. И об эти эскадроны бесславно разбивалась испанская конница.
И вот противники сходятся в ближнем бою и выхватывают палицы. Индейские палицы были самых различных форм и размеров. Среди этого разнообразия можно выделить три основных типа. Первый - палицы деревянные, то есть попросту дубины, утолщавшиеся от рукоятки к концу. Но, в отличие от русской дубины, индейские сработаны из фантастически крепких американских сортов дерева, таких, например, как парагвайское кебрачо. Название этому дереву дали испанцы, и происходит оно от двух слов: «кебрар» (ломать, разбивать) и «ача» (топор). Рассказывают, как один индеец на свою беду поспорил с чапетоном, что тот за сто ударов топором не перерубит деревце с руку толщиной. Испанец нанес по дереву девяносто девять ударов топором и оставил на стволе зарубку, а сотый удар он вне себя от ярости обрушил на голову ни в чем не повинного туземца. Стоит ли удивляться, что такие деревянные палицы с легкостью крушили железные нагрудники и каски испанцев?
В Перу наибольшее распространение получил другой тип палицы - каменный шар, часто с зубцами и зазубринами, вставленный в деревянную рукоятку. Он тоже не сулил противнику ничего хорошего. А в Мексике ацтеки применяли в бою особый вид палицы под названием «макауитль», которую испанцы называли деревянным мечом. Она, действительно, была похожа на широкий меч, только без острия, с двумя лезвиями, куда вставлялись заостренные куски обсидиана, стекловидной горной породы, но не сплошным рядом, а через короткие промежутки. Таким вот оружием, свидетельствуют хронисты, индеец мог одним ударом отрубить голову коню. Макауитль да каменные топоры - иного рубящего оружия индейцы не знали. Это удивляет, ведь они прекрасно владели плавкой бронзы и меди, металлов вполне пригодных для выделки топоров и мечей. Но почему-то до металлического оружия индейцы так и не додумались. Еще один парадокс цивилизации, которая создала самый точный в мире календарь, но не изобрела колеса.
Настало время сказать об одном необычном оружии индейцев Перу, Аргентины, Парагвая и Чили, которое оказалось самым эффективным средством против испанской конницы. Не подкопы и завалы, что устраивали индейцы на пути продвижения конкистадоров, не семиметровые копья, - нет, всего-то два каменных шарика с кулак величиной, связанных веревкой, - оружием не назовешь! - преградили путь кавалерии. Гениальное - просто. Инки именовали это приспособление «айлью», а испанцы назвали «болеадорас» (от «bola» - шар). Это - пусть оружие - было известно еще задолго до появления испанцев и применялось для того, чтобы пленить убегающего врага. Преследователь бросал веревку с шариками бегущему под ноги, шарики обкручивались вокруг ног, и человек падал. Неизвестно, кому из индейцев пришла в голову мысль использовать айлью против конницы, зато конкистадоры надолго запомнили, когда и где их кавалерия полегла и была уничтожена в считанные минуты - это случилось 15 июня 1536 г. неподалеку от Буэнос-Айреса. Как обычно, испанцы бросили на индейское войско кавалерию, надеясь сокрушить его одним махом. Индейцы кидали шарики на веревках под ноги коням, те, стреноженные, моментально летели на землю, а всадника тут же приканчивали деревянными палицами. И никакого противодействия этому оружию испанцы найти так и не смогли. Пройдет два века, и болеадорас, обогатившись третьим шариком, станут неразлучным спутником знаменитого аргентинского гаучо, скотовода пампы.
И в заключение скажем о самом необычном и самом «современном» оружии индейцев - газовой атаке. Да, изобретатели нарезного оружия, они, можно сказать, предрекли и Сомму первой мировой войны. Впервые с газовой атакой столкнулись конкистадоры экспедиции Ордаса на Ориноко; вот как это описывает Овьедо со слов участников: «Впереди войска карибов шли подростки и несли каждый в одной руке горшок с горящими углями, а в другой - молотый перец, и кидали его в огонь, а поскольку они находились с подветренной стороны, то дым шел на христиан и причинил им немалый ущерб, ибо, вдохнув того дыма, они начали беспрерывно чихать и оттого едва не потеряли рассудок». Газовые атаки использовались также при осаде форта, но это средство было ограничено в применении, так как целиком зависело от направления ветра.
Из книги От Бисмарка до Маргарет Тэтчер. История Европы и Америки в вопросах и ответах автора Вяземский Юрий ПавловичТак было у индейцев Вопрос 2.26У ирокезов кандидатуры вождей утверждались племенным или союзным советом.Кто выдвигал эти кандидатуры?Вопрос 2.27«Великий Белый Отец».Кого так называли индейцы?Вопрос 2.28Что такое типи? И чем типи отличалась от настоящего вигвама?Вопрос
Из книги От Бисмарка до Маргарет Тэтчер. История Европы и Америки в вопросах и ответах автора Вяземский Юрий ПавловичТак было у индейцев Ответ 2.26«Матроны племени», или старые женщины.Ответ 2.27Президента Соединенных Штатов Америки.Ответ 2.28Типи представляет собой конусообразную палатку, обтянутую раскрашенной шкурой бизона.Вигвам имеет верх округлой формы и покрыт не шкурами, а
Из книги 100 великих тайн Древнего мира автора Непомнящий Николай Николаевич Из книги Реконструкция всеобщей истории [только текст] автора9) РАЗГРОМ ИНДЕЙЦЕВ Большинство северо-американских индейцев было безжалостно уничтожено во время войн США, в том числе и с индейцами, в эпоху XVIII века. Считается, что Голландия, Франция, Англия, а затем США с тяжелыми боями, и в яростных спорах между собой, захватывали
Из книги Золото богов. Инопланетяне среди нас автора Дэникен Эрих фон5. По следам индейцев От самой южной точки Сицилии до самого северного города Европы Хаммерфеста по прямой 4000 километров. Эта прямая пересекает восемь стран. От Москвы до юга Йемена приблизительно 4000 километров. Но если лететь самолетом из Касипору в Риу-Гранди, то
Из книги Крест и меч. Католическая церковь в Испанской Америке, XVI–XVIII вв. автора Григулевич Иосиф Ромуальдович Из книги Русская Америка автора Бурлак Вадим НикласовичПредостережение индейцев 16 мая 1848 года Серебренников писал: «…взяв одну байдару, проводников и небольшой запас провизии - 100 юкол, 4 пуда сухарей, 4 диких барана, несколько чаю и сахару - с благословениями от управляющего, отправились в дальнейший путь, вверх по реке.17-го,
Из книги Погибшие цивилизации автораПисьменность индейцев майя Древние города индейцев майя, обитающих в Центральной Америке, погибли задолго до открытия Америки Христофором Колумбом. Но о том, что здесь была высокоразвитая цивилизация, свидетельствовало множество надписей, высеченных на камнях в
Из книги Позорная история Америки. «Грязное белье» США автора Вершинин Лев РэмовичПроблемы индейцев Это было куда выгоднее, чем предложения американцев, которые не предлагали ничего, зато претендовали на часть индейских земель Джорджии, и «император Александр I», зная из газет, что денег на новую войну где-то на украинах у США нет, свел дебет с кредитом,
Из книги Века и воды автора Кондратов Александр МихайловичСокровища индейцев майя Пожалуй, лучшими ювелирами древности были индейцы доколумбовой Америки. «Я не удивляюсь золоту и драгоценным камням, но мне поистине изумительно было видеть мастерство, превосходящее материал, - писал о шедеврах индейских мастеров Петер Мартин,
Из книги В поисках затерянного мира (Атлантида) автора Андреева Екатерина ВладимировнаВ плену у индейцев «Наконец я могу снова писать. Мы с Малепином в плену у неизвестного нам племени. Я и не предполагал, какое нас ждёт пробуждение… Спал ли я в ту ночь пять минут или пять часов? Помню только, что внезапно проснулся от сильной боли в правом предплечье. Когда я
Из книги Книга 2. Освоение Америки Русью-Ордой [Библейская Русь. Начало американских цивилизаций. Библейский Ной и средневековый Колумб. Мятеж Реформации. Ветх автора Носовский Глеб Владимирович29.9. Разгром индейцев Большинство североамериканских индейцев безжалостно уничтожено во время войн США, в том числе и с индейцами, в эпоху XVIII века. Считается, что Голландия, Франция, Англия, а затем США, с тяжелыми боями и в яростных спорах между собой, захватывали бывшие
Из книги Сообщение о делах в Юкатане автора де Ланда ДиэгоХРИСТИАНИЗАЦИЯ ИНДЕЙЦЕВ Пороками индейцев были идолопоклонство, развод, публичные оргии, купля и продажа рабов. Они начали ненавидеть братьев, отговаривающих их от этого. Но кроме испанцев более всего неприятностей, хотя и тайно, монахам причиняли жрецы, которые
автора Низовский Андрей ЮрьевичЭтьен Брюле: друг индейцев, враг индейцев Когда Этьен Брюле в 1608 г. приехал в Канаду, ему только-только исполнилось 16 лет. Неизведанная, дикая стр ана властно овладела его душой. С 1610 г. он жил в лесах среди индейцев, охотился вместе с ними, переходил от одного племени к
Из книги 500 великих путешествий автора Низовский Андрей ЮрьевичЖизнь среди индейцев Отправившись в 1878 г. в свое первое путешествие по северу США, юный Джеймс Уиллард Шульц был ошеломлен: «Никогда я не видел более прекрасной страны, чем эти обширные солнечные прерии и величественные горы». На своем пути Шульц встречал индейцев
Из книги Великие тайны и загадки истории автора Брайан ХотонПродвигаясь на юг вдоль материкового побережья Аляски в поисках более богатых промысловых угодий, русские партии охотников на морского зверя постепенно приближались к территории, заселённой индейцами-тлинкитами - одним из наиболее могущественных и грозных племён Северо-Западного побережья Северной Америки. Русские называли их колошами (колюжами). Имя это происходит от обычая тлинкитских женщин вставлять в разрез на нижней губе деревянную плашку - калужку, отчего губа вытягивалась и отвисала. "Злее самых хищных зверей" , "народ убийственный и злой" , "кровожаждущие варвары" - в таких выражениях отзывались о тлинкитах русские первопроходцы. И на то у них были свои причины.
Выразительное описание внешности тлинкита дал в конце XIX века архимандрит Анатолий (Каменский): "Аляскинский индеанин, или тлинкит, высок ростом, нередко шести футов, имеет длинное, почти круглое туловище, сильно развитую грудь и руки, несколько вогнутые в коленах наружу ноги, как у истых наездников степи. Впрочем, на кривизну ног могло не мало влиять постоянное сидение в узкой лодке. Походка медленна и некрасива с покачиванием в стороны… Безобразие нижней части тела скрашивается верхнею – головой, обыкновенно прямо и гордо сидящей на толстой шее поверх широких могучих плеч. Лицо типичного индеанина выразительно, сильно очерчено и подвижно. В большинстве случаев лицо кругло и безбородо, но встречаются нередко лица продолговатые, сухие, с орлиными хищными носами… Если бы не цвет кожи, слегка отливающий медью, иногда статного индеанина или индеанку трудно было бы распознать и отличить от европейца" .
К концу XVIII в. тлинкиты занимали побережье юго-восточной Аляски от залива Портленд-Канал на юге до залива Якутат на севере, а также прилегающие острова архипелага Александра. Скалистые материковые берега этих мест изрезаны бесчисленными глубокими фьордами и заливами, высокие горы с вечными снегами и ледниками отделяли страну тлинкитов от внутриматериковых районов, где обитали атапаски, а дремучие, в основном хвойные леса покрывали, словно косматой шапкой, многочисленные гористые острова. Страна тлинкитов делилась на территориальные подразделения - куаны (Ситка, Якутат, Хуна, Хуцнуву, Акой, Стикин, Чилкат и др.). В каждом из них могло быть несколько крупных зимних деревень, где проживали представители различных родов (кланов), принадлежавших к двум большим фратриям племени - Волка/Орла и Ворона . Эти кланы - киксади, кагвантан, дешитан, тлукнахади, текуеди, нанъяайи и т.д. - нередко враждовали между собой. Именно родовые, клановые связи и были наиболее значимыми и прочными в тлинкитском обществе. Численность тлинкитов к началу XIX в. составляла, вероятно, более 10 000 человек.
Селения тлинкитов включали в себя от четырёх-пяти до двадцати пяти больших дощатых домов, стоящих чередой вдоль берега моря или реки фасадами к воде. Дома имели каждый своё имя ( Дом Касатки
, Дом Звезды
, Дом Костей Ворона
и пр.), которое зависело от родового тотема, местоположения, размеров. При постройке или перестройке дома приносились человеческие жертвы - под его опорными столбами закапывались тела убитых рабов. Фасады и внутренние перегородки украшались резьбой, перед входом иногда ставились тотемные столбы.
Достаточно далеко, как и у многих других племён Северо-Западного Побережья, зашло у тлинкитов социальное расслоение общества. В каждом куане имелись свои люди высокого ранга, анъяди
, простолюдины - тлинкит
или канаш-киде
, и рабы. Власть вождей, однако, была невелика. Важным фактором для определения статуса человека служили благородство происхождения и богатство, которое раздавалось на устраиваемых им потлачах - церемониальных пиршествах с раздачей подарков. Уважением и весом в обществе пользовались также шаманы и мастера ремесленники (например, резчики по дереву). Несмотря на свою воинственность, отмечаемую всеми ранними путешественниками и исследователями, тлинкиты вовсе не были примитивными дикарями-грабителями. То был народ не только воинов, но и охотников, рыбаков, ремесленников, торговцев. Куаны, населённые соперничающими кланами, соединялись между собой прочными торговыми связями. Главную же роль в жизни тлинкитов играл морской промысел. Вся их жизнь, как и жизнь прочих прибрежных племён, была тесно связана с морем и полностью зависела от него.
Каждый мужчина-тлинкит постоянно готовился к войне и подготовка эта велась с самого раннего детства. Уже с трёхлетнего возраста тела мальчиков закалялись ежедневными купаниями в холодной воде, а периодические порки приучали их терпеливо переносить боль. "Когда дитя начинает говорить, - отмечает К.Т.Хлебников, - то родственники его, дяди и другие, имеют обязанность каждое утро купать его в речной или морской воде, не взирая ни на какие морозы, до тех пор, пока привыкнет терпеть холод… Дядя, исполняя обыкновение, за непослушание и крик сечет розгами" . В сказании об акойском герое Дахкувадене говорится, что "в то время полагали, что ледяная вода делает храбрым и сильным" , и поэтому дед купал мальчика в море до тех пор, пока "тело его не коченело, словно у мертвеца" . Дакхуваден плавал в ледяной воде, спал без одеяла и в результате "стал сильным, как скала" . Кроме того, "чтобы показать свою храбрость, укрепить тело и дух" , взрослые мужчины также подвергали себя бичеванию, а иногда даже наносили себе во время купания в морской воде раны острыми камнями.
Труды практически всех исследователей, записки путешественников и собственные родовые предания тлинкитов свидетельствуют о том, что война занимала в их жизни одно из важнейших мест. Однако при этом, как верно подметил Дж. Т. Эммонс, в истории тлинкитов нам практически неизвестны внешние войны , в которых весь народ мог бы сражаться против общего врага. Война всегда оставалась частным делом того или иного клана, куана или, в крайнем случае, коалиции нескольких из них. Клановые истории полны описаний резни, кровной мести, войн с другими кланами среди которых лишь иногда встречаются сообщения о стычках с соседями – эскимосами-чугачами, индейцами хайда и цимшиан.
Война обычно вырастала на почве кровной мести, а вызывал её ряд причин: убийство (зачастую на почве ревности), за которое не было уплачено достойной виры; оскорбление и ранение в ссоре; вторжение в чужие охотничьи угодья и спор из-за добычи; походы предпринимались также с целью грабежа и захвата рабов (в основном на юг) или для защиты своих торговых интересов (как это было в 1851 году, когда чилкатские кагвантаны разорили английской форт Селкирк в верховьях Юкона).
Межклановые войны могли быть остановлены лишь при достижении равновесия потерь или же путём уплаты выкупа за ещё неотмщённых погибших. Жизнь вождя равнялась нескольким жизням людей иного общественного положения.
Хотя тликинтское общество и не создало прослойки профессиональных воинов или военных предводителей, каждый тликинт был превосходно снаряжен для битвы.
Самым распространённым среди тлинкитов оружием и неотъемлемой принадлежностью каждого мужчины был кинжал . Он постоянно носился в ножнах из жёсткой кожи, которые вешались на шею на широком ремне. На ночь его клали у постели. Оружие это так и называлось чиханат - "справа от меня, всегда наготове" или "вещь под рукой" . Изначально кинжалы были каменными. Затем камень сменили медь и железо. Позднее появились кинжалы типа гватла (от gwala - "ударить" ) с одним лезвием и резным тотемным навершием, но ранние кинжалы имели по два клинка – нижний, колющий, и верхний, более короткий, режущий. Находящаяся между ними рукоять обматывалась полоской кожи, коры, или шнурком из человеческих волос. Также она снабжалась длинным шнурком, который дважды обматывался вокруг запястья. Кроме того, воин пропускал средний палец в развез на конце этого ремня – таким образом боевой нож намертво крепился к руке и его невозможно было вырвать даже у убитого.
Капитан Этьен Маршан, побывавший в Ситке в 1791 г., так говорит о вооружении тлинкитов: "Тхинкитанайаны (tchinkitanayans) все вооружены металлическими кинжалами 15 или 16 дюймов длинной, от двух с половиной до трех шириной, завершающиеся острием, обоюдоострыми – это оружие они наиболее тщательно хранят и с удовольствием чистят и полируют; гренадер не более гордится своей саблей, чем тхинкитанайан своим книжалом: он носит его на заплечном ремне в кожаных ножнах и никогда не бывает без него ни днем, ни ночью" .
К оружию ближнего боя относились также копья и палицы . Палицы, изготовлявшиеся из дерева, камня, кости и даже металла, применялись тлинкитами сравнительно редко. Уже в начале XIX в. они переходят в разряд фамильных реликвий. Согласно устным преданиям, увесистые дубинки с резными каменными навершиями носились вождями скрытно под одеялами и использовались при внезапном нападении на личных врагов. Распространенным был тип палицы в виде кирки (так называемый slave-killer ),представлявший собой церемониальное оружие вождей для ритуального умерщвления рабов. Это оружие состояло из слегка изогнутого отполированного каменного острия, насаженного на деревянную ручку или вправленного в нее. Гораздо чаще, чем на войне, дубинки применяли в морском промысле.
Копья использовались равно и на войне, и на охоте (особенно медвежьей). Оба вида этого оружия представляли собой листовидный наконечник, металлический или каменный, прикрепленный к древку длиной в 6 – 8 футов. Подобные копья не метались, но вонзались в противника в рукопашной схватке. При умелом использовании это было грозное оружие. В коллекции Дж . Т . Эммонса находилось копье, которым в бою ситкинцев со стикинцами был нанесен удар такой страшной силы, что оно прошло сквозь одного стикинца и пронзило другого, стоящего позади.
Подобно копью, лук также использовался и на войне и на охоте, но на войне гораздо реже. Это объясняется отчасти тем, что тлинкиты обычно нападали на противника на рассвете, когда эффективность стрельбы из лука была минимальной. К тому же тликинтские воины предпочитали рукопашную схватку, в которой не было места для луков и стрел. Известны, однако, факты применения этого оружия во время "морских битв" на каноэ, когда для защиты от стрел был разработан целый ряд специальных манёвров. При стрельбе лук держался горизонтально - также, возможно, чтобы удобнее было целиться с борта каноэ.Позднее, однако, лук был быстро вытеснен широким распространением огнестрельного оружия, которое закупалось у европейских и американских морских торговцев.
Еще при нападении на партию А. А. Баранова в 1792 г. тлинкиты еще не применяли ружей, то уже в 1794, согласно рапорту Е.Пуртова и Д. Куликалова, у якутатцев было "множество… ружей, а снарядов, как то пороху и свинцу сколько есть неизвестно" . Ю.Ф. Лисянский сообщает, что в его время тлинкиты уже практически оставили лук, заменив его огнестрельным оружием. Оружие это получалось с европейских торговых судов в обмен на шкуры морских выдр (каланов). Для XIX в. наиболее типичным оружием такого рода является мушкет Компании Гудзонского Залива. Для него отливались свинцовые пули, но он мог стрелять и галькой. Известны и медные пули. Ружье называлось "уна" ( "нечто стреляющее" ) или "хан уна" ( "военное ружье" ).
Воин, вооруженный мушкетом, должен был иметь при себе порох, пыжи, пули, а позднее и капсюли. Заряды хранились в особой корзинке или кисете из птичьей шкурки. Порох и капсюли помещались в сумочку из кишок. Использовались и пороховые рога. В коллекции, собранной Дж. Т. Эммонсоном, имеется мерка для пороха из рога горного козла, вырезанная в виде орла. Она имеет "линию, размечающую внутри уровень 4-х драхм – полновесный заряд для охотничьего ружья 12-го калибра или легкий заряд для 10-го калибра. Ремешок, на котором она держалась, проходил через клюв орла" .
Известны и случаи использования тлинкитами пушек ( "анту уна" - "ружье внутри города" ), как приобретенных у европейских купцов, так и захваченных у русских. Широко применялись на Северо-Западном Побережье мушкетоны , стрелявшие картечью. Благодаря своим конструктивным особенностям, они были весьма эффективным оружием в ближнем бою, особенно против превосходящих сил неприятеля. Большой популярностью пользовались они у морских торговцев: опасаясь внезапного нападения индейцев, они помещали на реи матросов, вооруженных мушкетонами.
Тело тлинкитского воина было надёжно защищено против всех видов известного ему оружия, за исключением пушек. К числу санке’т , доспехов, относились: деревянные шлем и забрало ( "воротник" ), дощатые деревянные кирасы, наголенники и наручи, рубахи-безрукавки из толстой кожи, боевые плащи из сложенных вдвое лосиных шкур, а позднее еще и "куяки", усиленные металлическими полосами.
Шлем вырезался из древесного узла или корня, изображая собой лицо человека или морду животного, раскрашивался или покрывался шкурой, украшался инкрустацией из меди и раковин, пучками человеческих волос. Шлем одевался на голову поверх меховой шапки и крепился под подбородком кожаными ремешками. Шею и лицо до уровня глаз покрывал воротник-забрало, который поддерживался на месте петлёй или продолговатой деревянной пуговицей, зажатой в зубах воина.
Кираса имела несколько разновидностей. Она изготовлялась из дощечек или комбинации дощечек и палочек, которые скреплялись вместе и оплетались тонко скрученными нитями сухожилий. Отдельные части доспехов скреплялись кожаными связками. Нагрудник имел внизу V-образный выступ для защиты живота и гениталий.Руки от запястий до локтевого сгиба защищали наборные деревянные наручи. Такие же дощатые наголенники прикрывали ноги от колен до подъёма ступни.
Деревянные доспехи могли носиться в сочетании с кожаными. Кожаные рубахи-безрукавки достигали бедра, а иногда спускались и ниже колен. Они состояли из одного или нескольких слоёв шкур морского льва, лося или карибу. Многослойными бывали и боевые плащи. Подобные доспехи изготовлялись из сложенной вдвое шкуры, в которой сбоку прорезали отверстие для левой руки, а верхние края скрепляли, оставляя отверстие для головы. Защищённая левая сторона подставлялась врагу в бою, особенно во время поединка на ножах. Внешняя поверхность расписывалась тотемными символами. В 1870 г. американским этнографами на Ситке были приобретены два своеобразных "жилета" из трех слоев дубленой кожи с пришитым воротником. Они были обшиты вертикальными рядами медных матросских пуговиц и китайских монет. Этот тип, бесспорно, появился уже в результате тесных связей с европейцами. Тликинтские доспехи успешно выдерживали удары не только копий и стрел, но иногда даже мушкетных пуль.
Одно из ранних описаний бойца в полном вооружении сделал в 1791 г. испанский художник Т.Суриа, участвовавший в экспедиции Маласпины в Якутат: "Сражающиеся индейцы надевают все свое вооружение, нагрудник, спинные латы, шлем с забралом или тем, что выполняет его роль. Грудные и спинные доспехи есть род кольчуги из досок в два пальца толщиной, соединенных шнуром, который переплетает их как спереди, так и изнутри, равно соединяя их. В этих точках соединения нить берет противоположное направление; получается чехол, который не может пробить стрела даже здесь, а уж тем более в толстых частях досок. Этот нагрудник привязывается изнанкой к телу. Они носят передник или броню от талии до колен, того же самого рода, который может машать им ходить. Тем же самым материалом они покрывают себе руки от плеча к локтю, а на ногах носят некие ноговицы, достигающие середины бедер, шерстью внутрь.Шлемы они изготовляют различных форм; обычно это кусок дерева, крупный и толстый, столь большой, что когда я надел один такой, то он весил так же, как если бы был сделан из железа… Чтобы прикрыть лицо они опускают от шлема кусок дерева, который окружает его, и висит на неких кожаных подвязках, соединяясь с другими, одна из которых идет вверх из-под подбородка. Они соединяются у носа, оставляя в месте стыковки смотровую щель. Примечательно, что перед тем, как одеть свои доспехи, они облачаются в платье, подобное женскому, но тяжелее и толще, особо обработанное. Они вешают свои catucas [колчаны] и перекидывают луки через плечо, позади которого и висит колчан. Они сжимают в руках короткое копье, нож и топор. Таково снаряжение воина. Копье есть тяжелый шест из черного дерева, хорошо обработанный, к концу которого привязано лезвие большого ножа, какие получают они от англичан в обмен на свои шкуры.. Топор – из черного камня, размера, формы и заостренности наших железных топоров. Они крепят его к прочной палке и используют как на войне, так и для других нужд" .
Кинжалы, палицы, а также боевые шлемы и ружья, подобно домам и каноэ, получали особые названия (например, кинжал Касатка , шлем Шапка Ворона и пр.).
Стандартным оружием индейцев Великих Равнин до конца XIX в. оставались лук со стрелами, копье, военная дубинка, томагавк и нож. Предпочтение воин отдавал луку со стрелами и военной дубинке, а нож всегда был неотъемлемой частью костюма любого краснокожего. Брекенридж в 1811 г. сообщал по поводу арикаров: «Воина редко можно увидеть без его оружия даже в деревне. Его лук, копье или ружье считается частью его одежды, и появиться без них на публике в некоторой степени постыдно». Брэдбери побывал в той же деревне вместе с Брекенриджем. Он писал: «Они редко, если вообще когда-либо, появляются вне деревни без оружия». Максимилиан отмечал: воины понков всегда носят при себе оружие. То же было в обычае и у воинов других племен.
Военная дубинка
Появление лошади и огнестрельного оружия заметно отразилось на вооружении индейского воина. Когда в XVIII в. равнинники начали широко использовать в боях лошадей, они стали приспосабливать аборигенное оружие к конному бою. Омахи вспоминали: раньше луки и стрелы были длинными, это делало их дальнобойными, но с появлением лошади они стали короче, поскольку на лошади легче было приблизиться к врагу, да и управляться с коротким луком проще. Также стали меньше и размеры щитов, которые еще в начале XIX в. были огромными и могли полностью укрыть за собой присевшего воина. Не каждый воин мог позволить себе дорогостоящее огнестрельное оружие, и, как отмечал один из белых современников, «ружье (они. - Авт. ) хвастливо возили поперек седла, а лук и колчан со стрелами всегда висел у них за спиной». Берландиер писал, что оружием индейцев Южных равнин в 1830-х гг. были лук со стрелами и дубинки, «которые они применяют весьма искусно. К этому они добавляют ружье, топор и копье, эффективность которого они признают. Некоторые из них используют кинжалы, а щит является обычным видом их вооружения».
Военная палица
Полковник Додж оставил описание хорошо вооруженного воина второй половины XIX в.: «Будучи верхом, воины, в основном, возили ружья поперек седла перед собой. Его помещали в чехол из сыромятной кожи, иногда роскошно украшенный и отороченный бахромой. Револьвер носили в кожаной кобуре, прикрепленной к ремню. Эти самодельные ремни делали предпочтительно из кожи и застегивали спереди пряжкой. К внешней части ремня стежками пришивали полоску кожи так, чтобы получались кармашки, каждый размером под патрон. Они представляют собой обычные армейские ремни-патронташи, только грубо скроенные. К этому ремню индейцы привязывали почти всю свою „переносную собственность“. С правой стороны висел револьвер, с левой - нож, кисет с табаком и трубкой, мешочек со всякой всячиной, мешочек с амулетами и колдовскими принадлежностями - для всего находилось свое место на ремне».
Восстание индейцев в агентстве. Худ. Ф. Ремингтон
Лук со стрелами до конца XIX в. оставался самым важным оружием краснокожего воина и, несмотря на существующее мнение, в умелых руках являлся очень опасным видом оружия, особенно до появления скорострельных, заряжающихся с казенной части ружей. Один из современников в конце 1860-х годов писал: «Даже сегодня лук применяется очень широко, и хотя индеец может приобрести ружье, его редко можно увидеть без его длинного лука и полного стрел колчана. Ружье может выйти из строя, и он не в силах починить его, патроны могут отсыреть, но лук всегда в порядке, а быстрые стрелы готовы к стрельбе как при влажной, так и при сухой погоде. Поэтому дикарь всегда держит лук под рукой».
Колчан и чехол для лука. Южные равнины
Индейские луки можно поделить на три типа.
1. Простые луки, изготовленные из одного куска твердого эластичного дерева. Ими обычно пользовались только дети. У кроу, например, деревянные луки использовали лишь маленькие мальчики, а типичный лук воинов этого племени был сделан из рогов оленя, горного барана или бизона и усилен сухожилиями.
2. Луки, укрепленные сухожилиями. Сделанные из одного куска дерева, по внутренней стороне которого приклеивались сухожилия, «положенные так, что по виду напоминали кору». Они были наиболее распространенными. Такой лук редко достигал больше 1 м 10 см в длину. Лук черноногих, описанный как типичный равнинный лук середины XIX в., составлял 1 м в длину и даже в 1920 г. был в рабочем состоянии и мог посылать стрелы на 140 м.
Индеец из племени канза
3. Луки третьего типа изготавливали из рогов оленя, бизона или горного барана. Они были самыми мощными и дорогими. Если деревянный лук у команчей оценивался в одну лошадь, то лук из рога мог обойтись воину в целое состояние - от 6 до 20 лошадей. По словам Гриннела, луки из рога делали в основном кроу и племена Скалистых гор - шошоны, юты и другие, но они часто обменивали их другим племенам. Обычно такой лук состоял из 2–3 (реже четырех) склеенных вместе частей. Крайне редкими считались луки из целого оленьего рога. Команчи иногда использовали даже бизоньи ребра, но, по словам индейцев, они были непрактичны. Джон Брэдбери в 1811 г. видел различные индейские луки и отмечал, что лучшим считается лук из рога горного барана. Он был коротким, но мощным. Брэдбери видел лук, сделанный из трех кусков рога, аккуратно обмотанных сухожилиями. Средняя длина роговых луков составляла около 90 см.
Изготовление лука, как и всех других видов оружия, было чисто мужским занятием. Каждый воин мог сделать для себя лук самостоятельно, но существовали специалисты, которые были в этом особо искусны. Обычно это были старики, отошедшие от воинских дел. Каждый человек делал лук в своей манере, и разные люди использовали методы по своему усмотрению. Менялась и мода, и предпочтение отдавалось то одним, то другим техникам. Но в основе своей методы были одинаковы на всей территории Великих Равнин.
Наиболее предпочитаемым материалом для изготовления деревянных луков у индейцев Равнин была маклюра, называемая в Америке осейджским апельсином (Toxylon pomiferum, или Maclura pomifera ). Энтони Гласс видел это дерево в 1808 г. Он писал: «Дерево напоминает яблоню, а плоды его похожи на апельсин… Оно наиболее гибкое из всех известных. Индейцы делают из него луки, отчего французы называют его Bois d’Arck , или Дерево лука ». Спустя 3 года Джон Брэдбери писал, что лук из этого дерева ценится наиболее высоко после лука из рога горного барана. По качествам он несколько ему уступал. «Дерево это растет на Ред-Ривер и, вероятно, на Арканзасе… Я думаю, что этот вид дерева еще не был описан (в научной литературе. - Авт. )… Я видел два экземпляра в саду Пьера Шуто в Сент-Луисе… Плоды его размером с яблоко и с шершавой поверхностью… Охотники называют это дерево о сейджским апельсином. У арикаров такой лук оценивается в одну лошадь плюс одеяло». Додж отмечал, что, поскольку дерево растет лишь в отдельных районах страны, «индейцам порой приходится проделывать долгие путешествия, чтобы получить его, и смелый путешественник приводит домой лошадь, полностью нагруженную ценным товаром, и получает хорошую прибыль от его продажи. Когда дерево получить невозможно, индейцы используют (для изготовления луков. - Авт. ) ясень, вяз, железное дерево, кедр - практически любой вид дерева… Мне говорили, что торговцы иногда продают индейцам прямые, хорошо обработанные палки из дуба, гикори и даже тиса, но я никогда не видел индейского лука из этих видов дерева».
Лук всегда держали со спущенной тетивой, натягивая ее только в случае необходимости, иначе он терял свою эластичность и приходил в негодность. С одного конца тетиву закрепляли намертво, а с другой - делали пару зарубок, на которых крепилась петля другого конца тетивы. Перед применением индеец упирал лук в землю тем концом, к которому тетива была прикреплена намертво, и сгибал его до тех пор, пока петля не попадала в зарубку. Индейцы очень аккуратно обращались с тетивами, чтобы не повредить их. Омахи всегда держали при себе две тетивы - одну на луке, а другую в колчане на случай, если первая порвется.
Для меткой стрельбы было очень важно, насколько добротно изготовлены стрелы, а потому индейцы очень ценили людей, умевших их делать. Изготовление стрел требовало терпения, аккуратности и высокого мастерства. Хотя разные стрелы отличались одна от другой, очень важным было соблюдение определенных пропорций между наконечником, древком и оперением. Хорошо сбалансированная стрела, попадая в цель, втыкалась так, что ее оперенный конец был направлен немного вверх. Если пропорции не соблюдались, попасть в цель было весьма затруднительно. К примеру, слишком легкое или тяжелое древко значительно влияло на полет стрелы - легкая отклонялась от цели, а тяжелая била на меньшее расстояние, быстро теряя в полете смертоносную силу.
Существовали различия между боевыми и охотничьими стрелами, и заключались они в форме наконечников и способах их крепления к древку. Охотничьи стрелы имели длинные конусообразные наконечники, с округлой задней частью без зубцов. Наконечник крепко прикреплялся к древку, и стрелу было легко вытащить из туши животного. Боевые стрелы имели острые наконечники, подобные ланцету, и зубцы. Помимо этого, они слабо прикреплялись к древку. Зубцы резали рану изнутри и не давали возможности вытащить стрелу. Обычно зубцов было два - по одному на каждом «крыле». Команчи иногда делали один зубец. Такой наконечник при вытягивании еще и проворачивался в ране, делая невозможным его извлечение без хирургического вмешательства. Один зубец также часто оставляли сиу, тогда как шайены этого не делали. Кроме того, из-за слабого крепления при вытаскивании стрелы наконечник оставался в ране. Даже не имея зубцов, он представлял огромную опасность для жизни раненого человека, вызывая заражение крови или повреждая жизненно важные органы.
Копье шайенов. Ок. 1860 г.
Для переноски и хранения стрел индейцы пользовались мягкими колчанами, к которым крепились длинные чехлы для луков. Лучшим материалом для колчана и чехла у всех племен считалась шкура пумы. Вне зависимости от используемой шкуры, мех оставляли с наружной стороны, что делало колчан практически водонепроницаемым. В бою он висел на перевязи через правое плечо и свешивался сбоку под левой рукой владельца (если он был правшой) так, чтобы при этом стрелы «смотрели вперед» и их легко было доставать. Когда же все было спокойно, колчан висел за спиной почти горизонтально, с перевязью через правое плечо.
Стрелы сиу. Ок. 1880 г.
До широкого распространения скорострельных ружей копье было самым грозным и опасным видом индейского оружия ближнего боя, и его применение в схватке несло верную смерть противнику. Копья были широко распространены среди индейцев Равнин, особенно в первой половине XIX в. Джордж Белден в конце 1860-х годов сообщал: «Сиу, шайены и некоторые другие племена все еще пользуются этим оружием (копьями. - Авт. ), но оно быстро выходит из употребления. Они сделаны очень грубо, но чрезвычайно опасны». Додж в конце XIX в. писал: «Еще несколько лет назад среди всех равнинных индейцев копье было вторым по значимости наступательным оружием после лука… В отличие от рыцарей древних времен, индейцы предпочитали не крепкие жесткие древки из ясеня, а легкие и гибкие». Старые команчи говорили: «Только храбрый человек брал в бой копье, потому что это подразумевало рукопашную схватку». Такой человек никогда не должен был отступать, и у него не было альтернативы - он должен был победить или умереть. По мнению команча по имени Ломает Что-нибудь, боевое копье по рангу было выше, чем любой головной убор, и воины, которые ехали с ним в бой, не надевали головных уборов. Когда его брат после битвы у Эдоуби-Уоллс отдал свое копье, вся семья очень радовалась этому, потому что «копье - это большая ответственность». Эмори в 1857 г. сообщал, что команчи и кайовы, отправляясь в рейды на территорию Мексики, оставляли дома свои ружья, везя с собой лишь копья. В отличие от команчей, черноногие меньше использовали копья и никогда не брали их с собой в набег за лошадьми. По их словам, последний раз копья применялись ими в битве пиеганов с гровантрами и кроу в 1866 г. По словам Скиннера, понки также раньше применяли копья, но после появления огнестрельного оружия они стали использоваться как штандарты или символы воинских обществ.
Томагавк
Обычные копья представляли собой длинное прямое древко, с прикрепленным к нему наконечником, и мало чем отличались одно от другого у различных племен. Если древко было длиннее обычного, воина могли обвинить в трусости. Хвост Ласки вспоминал, как один из кроу выхватил копье соплеменника и сломал его пополам, после чего вернул его ему со словами, что и половины этого копья достаточно для храброго человека. До появления металла наконечники были костяными или кремниевыми, но позже стали использовать лезвия сабель. Длина такого лезвия достигала 75 см, а ширина около 3 см. Эти копья были страшным оружием. Джордж Белден писал по поводу индейцев Северных равнин: «Индеец очень радуется, если сможет раздобыть старый штык или лезвие сабли, потому что из них получаются великолепные наконечники для копий». Во всех племенах наконечник прикреплялся к древку при помощи кожаных ремешков, а в некоторых еще использовался и различный природный клей. Древко копья могло быть украшено мехом, перьями, материей и бисером. Копья команчей в прошлом украшались только одним или несколькими перьями, закрепленными на конце древка, но позднее для этих целей стали использовать бисер и другие материалы. Черноногие также украшали копья свисающими на конце древка перьями и в нескольких местах оборачивали древко мехом выдры, служащим для более крепкого хвата. Иногда для перевозки копий делали специальные чехлы, которые обычно были богато украшены различными орнаментами.
Так называемый миссурийский топор, очень популярный среди индейцев
Военные дубинки были не менее страшным оружием в рукопашном бою, чем копья, и, несомненно, имели такое же древнее происхождение. Среди равнинных индейцев существовало несколько типов военных дубинок - каменные палицы, прикладовидные дубинки и некоторые другие.
Каменные палицы представляли собой деревянную палку-рукоять, к концу которой прикреплялся камень весом 2–2,5 кг из кремня, стеатита, а иногда катлинита. Камень был овальной формы, длиной 10–12 см и шириной 5–7,5 см в центральной части, суживающийся на концах. Он прикреплялся к длинной рукояти при помощи мокрого куска сыромятной кожи, который, высыхая, крепко его фиксировал. На другом конце рукояти иногда проделывали отверстие, в которое пропускался кожаный шнурок - получалась петля, надеваемая на руку, чтобы палица не выпала во время боя. Их часто украшали скальповыми прядями, перьями, бисером, иглами дикобраза, шляпками металлических гвоздиков, а также бизоньими, коровьими и лошадиными хвостами. Рукоять делалась из эластичного дерева, чтобы не ломаться при ударе. Такие дубинки использовались сиу, шайенами, ассинибойнами, манданами, кроу, шошонами, черноногими, команчами и другими.
Берландиер писал, что в 1830-х гг. военные дубинки были весьма популярны среди индейцев Техаса. Они были небольшого размера и представляли собой рукоятку из очень твердого дерева, к концу которой был прикреплен круглый камень. Всю эту конструкцию зашивали в кожаный чехол, который предварительно вымачивали в воде. Когда кожа высыхала, она плотно затягивала камень и рукоять в единое целое, создавая грозное оружие. Длина дубинки составляла около 60–90 см. Черноногие отдавали большее предпочтение военным дубинкам, чем копьям, и широко использовали каменные палицы.
Позднее, с более широким распространением металлических топориков - томагавков, некоторые племена отказались от использования каменных палиц. В середине XIX в. Рудольф Курц отмечал, что хидатсы считают их устаревшим оружием. Черноногие же и сиу продолжали применять их еще в 1870-х гг. В поздние годы они стали пользоваться большой популярностью у туристов, и индейцы начали богато украшать их бисером, оборачивать материей, отделывать рукоять медными гвоздиками и т. п. При этом каменный набалдашник делали меньше и зачастую из мягкого камня, который крошился при ударе.
Более редкий тип каменных палиц использовался в начале XIX в. на Северных равнинах. Они во всем напоминали обычные палицы, но каменный набалдашник не закреплялся жестко к рукояти, а свисал с нее, обрамленный в кожу. Об их применении ассинибойнами еще в 1776 г. писал торговец Генри. Роберт Лоуи описал шошонскую дубинку поггамоггон именно как дубинку в виде камня, свободно свисающего с деревянной рукоятки. Льюис и Кларк писали, что длина рукояти шошонских поггамоггонов составляла 55 см, была плотно обернута кожей, круглый камень весом в 2 фунта тоже был обернут кожей и привязан к полоске кожи 5 см длиной.
Разведчик. Худ. Ч. Расселл
Еще одним редким типом оружия на Равнинах была деревянная дубинка с вырезанным сверху шарообразным набалдашником, на котором часто перпендикулярно закреплялось длинное металлическое лезвие или гвоздь. Но даже без оного такая дубинка была страшным оружием, достаточно тяжелым, чтобы, по словам одного современника, «вышибить из человека мозги». Аналогичное оружие встречалось в районе прерий, в местах соприкосновения равнинной культуры с лесной. Омахи делали шарообразные дубинки в основном из корня ясеня и над шаром обычно вырезали изображение ласки. Брэдбери в 1811 г. видел любопытную дубинку подобного типа у воина арикаров. У нее был шарообразный набалдашник, из которого торчало лезвие ножа 12,5–15 см длиной. Набалдашник был полым, и в нем находились маленькие кусочки металла, позвякивающие при движении.
Другим типом дубинок были прикладовидные, или, как их еще называли, кроличья нога. По виду они напоминали деревянную копию ружья с большим прикладом, который использовался в качестве ударной части. Джон Брэдбери отмечал, что племена миссури делают военные дубинки из древесины маклюры, прикрепляя к ударной поверхности под прямым углом лезвие ножа или иной острый наконечник, выступающий вперед на 10–15 см. Среди понков дубинки прикладовидного типа были очень популярны и применялись еще до переселения на Равнины из юго-восточных лесов, а палицы с каменным набалдашником они переняли у сиу только в XIX в. Такие дубинки использовали арикары, хидатсы, манданы, омахи, канзы, осейджи, ото, миссури, айовы, сиу и некоторые другие племена.
Топоры и томагавки пользовались огромной популярностью среди равнинных индейцев XIX в. из-за возможности их широкого применения на войне, охоте и в хозяйстве. Миссурийские племена сражались большими боевыми топорами до середины XIX в., но особенно популярны они были между 1810 и 1830 гг. Их называли миссурийскими боевыми топорами , и члены экспедиции Льюиса - Кларка видели их среди манданов зимой 1805–1806 годов. Мериветер Льюис писал, что такие топоры весили приблизительно один фунт и представляли собой очень тонкое, широкое лезвие 17,5–22,5 см в длину, закрепленное на рукояти 30–45 см длиной. Кроме манданов, еще по меньшей мере 9 племен района реки Миссури использовали такое оружие. По всей видимости, оно поставлялось им французскими торговцами. Кузнец, находившийся в экспедиции Льюиса - Кларка, был очень занят, делая для индейцев топоры и обменивая их на кукурузу, чтобы экспедиция смогла пережить ту жуткую зиму, когда температура воздуха порой доходила почти до 50 градусов ниже нуля.
Другим, более распространенным видом боевых топоров были широко известные томагавки. Слово томагавк происходит из языка племени магикан - тумнахекан. На востоке, в лесном регионе, в ранний исторический период томагавками называли также и разного рода деревянные дубинки, но в позапрошлом веке этим словом было принято называть только небольшие металлические топорики. Томагавки были двух типов: пикообразные и трубочные.
Пикообразные томагавки для торговли с индейцами первыми начали производить французы, продававшие их в своих колониях в долине реки Святого Лаврентия и на Великих озерах, вплоть до устья Миссури. После 1763 г., когда французские районы были заняты британцами, к производству и продаже пикообразных томагавков приступили и англичане, а затем американцы и канадцы. О наличии такого оружия на Великих Равнинах сообщалось еще в 1805 г. В XIX в. это оружие было распространено по равнинной части и даже среди племен Скалистых гор. С 1870-х годов оно пользовалось большой популярностью среди кроу и неперсе. Пикообразное лезвие достигало приблизительно 38 см, и в бою им наносились очень серьезные раны и увечья.
Прикладовидная палица. Омаха
Трубочный томагавк представлял собой комбинацию металлического топорика с широким лезвием и курительной трубки. К середине XVIII в. такие томагавки получили очень широкое распространение среди восточных индейцев. Для продажи краснокожим их изготавливали англичане, французы и американские поселенцы. Индейцы Равнин в XIX в. также с удовольствием приобретали их и использовали в схватках со своими противниками в ближнем бою. Среди индейцев они пользовались большей популярностью, чем пикообразные, по причине возможности их применения не только в боях, но и по хозяйству.
Воин арапахо
До появления товаров европейского производства индейцы пользовались ножами, изготовленными из камня - кремния или обсидиана. Они разбивали камень на куски и выбирали наиболее подходящий фрагмент с острыми краями. По форме они часто были неровными. В начале XIX в. также в ходу были ножи из ребра оленя или лося. С появлением металлических ножей, поставляемых белыми мехоторговцами, краснокожие быстро отказались от каменных и костяных.
Американским индейцам ножи начали продавать еще в первой половине XVII в., и они стали одним из первых товаров, поставляемых для торговли с ними. Для ножей использовались:
1) ковкая мягкая сталь, из которой получались хорошие лезвия, но они быстро тупились;
2) чугун, который дольше оставался острым, но лезвия легче ломались;
3) сталь, отличная во всех отношениях, но более дорогая.
Особой популярностью пользовались английские ножи, изготовленные в Шеффилде и Лондоне, но к 1840-м гг. они были вытеснены американскими фирмами. Кроме того, ножи для продажи часто изготавливались местными кузнецами, и их качество было достаточно высоким. Ножи могли продаваться с рукоятками или же просто лезвиями, к которым индеец самостоятельно приделывал костяную или роговую рукоять. Деревянные рукояти обычно украшали круглыми шляпками латунных гвоздиков.
Нож помещали в ножны, прикрепленные к ремню на левом боку, и никогда не расставались с ним. Ножи носили все, вне зависимости от пола и возраста, кроме совсем маленьких детей. Кэтлин отмечал, что краснокожие настолько привыкли к тому, что каждый имеет при себе нож, что даже на своих пиршествах никогда не предлагали его гостю.
Особенность индейских ножей заключалась в том, что они затачивались только с одной стороны. Старый шайен говорил по этому поводу, что белые считали, будто индейцы не умеют затачивать ножи. «Мы точим только одну сторону лезвия, при этом ножи получаются острыми, и я не вижу смысла затачивать лезвие с двух сторон». В воспоминаниях Джорджа Белдена также упоминается односторонняя заточка ножей и указывается, что такой нож легче режет бизонью шкуру. Капитан Вильям Кларк тоже отмечал эту особенность: «Ножи затачиваются только с одной стороны… и по некой, не совсем ясной причине, лучше режут и дольше сохраняют лезвие в отличном состоянии, чем ножи, затачиваемые, по нашему обыкновению, с двух сторон. Я лично видел, как они свежевали оленя, легко разрезая ему хребет, вскрывали или разрубали череп, чтобы вынуть мозг, крайне редко при этом повреждая лезвие обыкновенного пятидесятицентового ножа. Это кажется невероятным, но это абсолютная правда».
Ножи были достаточно острыми и тяжелыми, чтобы в походе рубить хворост или ветки для сооружения военной хижины, разделывать дичь, перерезать веревки, которыми у палаток привязывали лошадей. Их же использовали и в бою. Специальных ножей для боя или скальпирования не существовало - для этих целей использовали обычные. Они делились на ножи с одной заточенной стороной лезвия и обоюдоострые. Ножи второго типа назывались бобриными хвостами, и именно им отдавалось предпочтение в рукопашной схватке. Обычно ножом добивали уже раненного противника, скальпировали его или уродовали его тело.
Одним из наиболее важных элементов вооружения индейского воина был щит. В ранние времена щиты были большими, обычно достигая в диаметре 90 см, и использовались пешими воинами. Такой щит полностью закрывал присевшего на корточки воина. С распространением лошадей размер щитов значительно уменьшился в связи с изменением тактики боя, и, например, у ассинибойнов в диаметре составлял около 46 см. Но на Южных равнинах большие щиты все еще использовались, по крайней мере до середины 1830-х годов.
По индейским поверьям, основная защитная сила щита заключалась не в толщине кожи, а в тех магических силах, которые передавались ему в процессе церемониального изготовления. Существовали даже щиты, сплетенные в виде паутины, которые не могли защитить от стрел или пуль, но, по мнению индейцев, давали владельцу мощную защиту сверхъестественных сил. Некоторые щиты обладали такой мощной колдовской силой, что считались священными. С ними были связаны многочисленные табу. У команчей подобные щиты не только никогда не вносили в типи, но многие воины даже держали их подальше от лагеря - где-нибудь в полумиле от него. Такой обычай может показаться странным, но не следует забывать, что, согласно индейским поверьям, если рядом со щитом проходила женщина в период менструаций или кто-то случайно касался его жирными руками, магическая сила щита полностью утрачивалась, что могло привести к ранению или даже гибели владельца. Собираясь отправиться в поход, воин шел к месту хранения щита не кратчайшим путем, а делая полукруг. Сняв щит, он поворачивал его вокруг оси, после чего возвращался в лагерь опять же в обход, но с другой стороны, и входил в него с противоположного края. Таким образом, путь его от лагеря к щиту и обратно проходил по полному кругу.
Чехол для копья. Кроу
Чтобы дать щитам дополнительную силу, на рассвете в солнечную погоду их вешали на треногу рядом с типи, чтобы лучи священного солнца падали на него. В течение дня его поворачивали, следуя ходу солнца, всегда лицевой стороной к светилу, а после захода возвращали в типи. Таким образом, щит совершал полный круг по ходу солнца, впитывая в себя его силу через лучи. Берландиер писал: «Они (команчи. - Авт. ) никогда не держат щиты в своих палатках, а помещают их в специальное укрытие, расположенное у входа в палатку, и он никогда не должен касаться земли». Хотя надо отдать должное практичным команчам - они делали двухслойные щиты, сшиваемые по краю деревянного обруча, пространство между которыми заполнялось перьями, травой или волосами. Многих евро-американских первопроходцев поражало стремление команчей к приобретению книг, пока они не узнали причину такой страстной любви к литературе среди абсолютно безграмотных дикарей. Один из команчских щитов, к примеру, содержал в себе полную историю Рима! Такие щиты проверяли, стреляя в них из луков и ружей с расстояния в 50 ярдов. Если пуля или стрела пробивала щит насквозь, команчи выбрасывали его. У сиу также, если щит или военный амулет не смог защитить воина, он выбрасывал его и получал новый во время поста или путем обмена. Однако, согласно Уоллесу и Хобелу, у команчей существовало много щитов, изготовление которых не было сопряжено с какими-либо церемониями. Такие щиты не обладали сверхъестественной защитной силой и никак не украшались.
Лук сиу. Ок. 1870 г.
Джон Брэдбери еще в 1811 г. сделал интересное наблюдение: «все индейцы, обитающие на Равнинах, используют на войне щиты, а населяющие лесные районы совершенно не пользуются ими», прячась в бою за деревьями. Джон Юэрс утверждал, что черноногие использовали щиты только в рейдах, а в набеги за лошадьми никогда их не брали. В 1830-х гг. Берландиер писал, что индейские щиты, сделанные из очень толстой кожи, служили хорошей защитой от стрел, могли остановить или отклонить удар копья, а иногда даже отбивали пулю, если она попадала на излете и ударяла по наклонной. Но если мушкетная пуля попадала в щит не на излете, она неизменно его пробивала. Однако случаи, когда стрелы пробивали щит, все же бывали. К примеру, сиу Бычья Голова пострадал в бою с плоскоголовыми, когда стрела противника пробила его щит и вошла в тело на несколько сантиметров. Джон Брэдбери в начале XIX в. отмечал, что щит бесполезен против огнестрельного оружия. Но это не совсем верно. Рэндолф Мэрси в своей книге, выпущенной в 1866 г., указывал, что индейский щит хорошо защищал воина и ружейная пуля пробивала его, только если входила перпендикулярно. Эдвин Дениг сообщал, что щит прекрасно держит удар стрелы, а мушкетная пуля пробивает его с расстояния до 90 м, но только если щит держат перпендикулярно и твердо. Но опытный воин в бою всегда старался держать щит немного под углом к противнику, и в этом случае хороший щит не могли пробить ни стрелы, ни пули из старых мушкетов.
Крепление тетивы из сухожилий на луке
Во второй половине XIX в., когда большинство противников уже было оснащено новыми ружьями, использование щитов стало непрактичным, и единственной их функцией оставалась лишь магическая защита. Воины стали редко брать их в поход, несмотря на магические силы, которыми, по их мнению, они обладали. Уже в 1862 г. кроу сообщили Льюису Моргану, что их воины редко берут щиты с собой в битву, потому что они больше не защищают их от пуль. По словам кроу, щиты были слишком тяжелы, громоздки и мешали воину в ближнем бою. Кроу Два Леггина рассказал, как однажды он взял с собой в поход щит, а по возвращении его кожа на левой руке и плече была стерта из-за постоянного трения тяжелого щита. Большинство воинов решали эту проблему тремя способами: они брали с собой только покрышку щита, его уменьшенную копию или какое-либо украшение с него. Считалось, что любой элемент щита давал воину ту же сверхъестественную защиту, что и он сам. Представления о магической силе нарисованных на щите символов и прочих его атрибутов были столь сильны, что в поздние годы, когда современные ружья легко пробивали любой щит, индейцы приписывали это магической силе самих ружей, а не прогрессивным технологиям.
Щит и чехол для него. Кроу. Ок. 1860 г.
Изготовление магических щитов было одной из самых священных процедур, и не каждый имел право проводить ее. Изготовить щит мог либо сильный шаман, либо будущий владелец мог получить необходимые инструкции в соответствующем видении или во сне. Среди шайенов даже очень влиятельному шаману не разрешалось делать больше четырех щитов, так как четыре - священное число. Белые торговцы из Американской пушной компании пытались наладить продажу черноногим полированных металлических щитов, но этому очень сильно воспротивились шаманы. По словам Брэдли, они увидели угрозу важной части своих доходов, поскольку церемониальное изготовление щитов всегда сопровождалось подарками в виде лошадей. У черноногих за щит платили от одной до нескольких лошадей, в зависимости от магической силы, заложенной в него, и репутации шамана, сделавшего его.
Острый Нос, арапахо
К концу XIX в. у индейцев появилось больше возможностей для приобретения хороших ружей, что значительно снизило использование луков. Додж писал: «Сегодня почти все старшие воины племен, имеющие близкие контакты с белыми людьми, владеют ружьями и револьверами, многие из которых являются лучшими экземплярами, представленными на рынке». В начале 1870-х годов хорошо вооруженный воин кайовов имел при себе лук со стрелами, один-два револьвера, карабин и нож. Индейцы покупали оружие у торговцев, получали его от правительства в резервациях «для охоты на бизонов», воровали и захватывали в боях. Так, в 1876 г. огромное количество ружей и револьверов было захвачено враждебными сиу и шайенами в битвах при Роузбад и Литтл-Бигхорн. По некоторым сведениям, в битве при Литтл-Бигхорн не менее 25 % индейских воинов были вооружены «винчестерами», тогда как солдаты Кастера имели на вооружении однозарядные карабины «спрингфилд». Однако у краснокожих до последних боевых дней встречались старые, порой антикварные ружья, заряжающиеся с дула. А орегонская компания «Пакер-Филд» еще в 1875 г. продолжала выпускать для торговли с индейцами кремневые.
Колчан кроу
Торговля огнестрельным оружием с индейцами была чрезвычайно выгодным бизнесом для белых. В 1818 г. служащие Американской пушной компании обменивали индейцам обычный мушкет на 10 бобровых шкурок, что приносило прибыль в 500 %. После Гражданской войны на Западе появилось много более современных ружей, заряжающихся патронами с казенной части. Первыми были ружья «шарпс», следующими наиболее известными марками стали «генри» и «винчестер». Последний стал настолько популярен среди жителей границы, что в Айдахо в честь него даже был назван город. Как отметил один американский историк, из «винчестера» модели 1873 г. было убито больше индейцев и солдат армии США, чем из любого другого типа ружья.
Однако, даже несмотря на наличие огнестрельного оружия, краснокожие бойцы сталкивались с двумя серьезными проблемами. Во-первых, они, как правило, испытывали большие трудности с получением боеприпасов. Во-вторых, ружья порой выходили из строя, а индейцы не только не имели инструментов для их починки, но и не обладали необходимыми для этого знаниями. В результате владельцу оружия приходилось снова брать в руки лук и стрелы. Именно по этим причинам каждый воин даже из самой богатой и хорошо экипированной общины обязательно имел на вооружении лук.
С появлением шестизарядных револьверов системы «кольт» племена Южных равнин начали широко использовать их, а в более поздние времена ими нередко пользовались сиу, шайены, кроу и другие племена. Ричард Додж писал: «Многие индейцы имеют револьверы высокого качества. С патронами к ним у них не возникает таких проблем, как с ружьями, потому что калибр револьверов более однообразен». Старые однозарядные пистолеты индейцы никогда не использовали. Еще Берландиер, путешествуя в 1830-х гг. по Техасу, отмечал, что ему не удалось найти сведений о том, что индейцы когда-либо применяли их.
Появление нового скорострельного оружия временно смогло серьезно переломить ситуацию на Равнинах не в пользу краснокожих. Первым экземпляром такого оружия был шестизарядный револьвер «кольт», но путь его продвижения на Равнины был весьма сложен. История началась в 1836 г., когда молодой Сэмюэл Кольт получил патент на сконструированный им многозарядный револьвер, а к 1838 г. в Патерсоне, штат Нью-Джерси, была организована компания по производству запатентованного Кольтом оружия. В том же году началось производство шестизарядных револьверов. Как ни странно, новое оружие не пользовалось достаточным спросом на рынке США. Казалось, найдено достойное оружие, способное помочь быстро разделаться с индейцами, но американское правительство не распознало ценности нового револьвера, а военные эксперты написали по поводу его отрицательные отчеты. Серьезное противодействие со стороны армейских и флотских офицеров и соответственно отсутствие на него заказов со стороны правительства отразились на цене, сделав револьверы менее доступными для рядовых граждан.
Единственным, что давало возможность производителям держаться на плаву, были заказы, по непонятным причинам ставшие поступать из далекой Техасской республики. Как первые револьверы попали туда, неизвестно, но с появлением многозарядного револьвера техасцы быстро разобрались, что вооруженный им человек стал стоить нескольких бойцов. Эффективность револьверов оказалась таковой, что первые схватки превратились в погони за краснокожими, и техасцы без опасений атаковали отряды индейцев, в 10 раз превосходившие их собственные.
Но в США о револьвере Сэмюэла Кольта быстро забыли, и в 1842 г. завод по производству «кольтов» обанкротился. Лишь в 1846 г., во время войны с Мексикой, армейские чины, в лице генерала Захари Тэйлора, смогли увидеть превосходные боевые качества «кольта» в руках техасских рейнджеров и запросили у правительства 1000 единиц этого оружия. Но к тому времени Сэмюэл Кольт не смог найти ни одного экземпляра своего револьвера, чтобы продемонстрировать его, и ему пришлось изготовить новую модель. Только с этого момента револьверы системы «кольт» получили широкое распространение. Индейцы также начали приобретать и захватывать новые револьверы и использовать их в боях со своими бледнолицыми и краснокожими противниками.
| |